Ядерная программа: суверенное право или опасная амбиция?

«На мой взгляд, то, что происходит на полуострове Корея и в Иране, взаимосвязано. Этот вопрос вызывает большую обеспокоенность у многих стран» – Касым-Жомарт Токаев,
председатель Сената Парламента Республик Казахстан

 Ядерные программы Северной Кореи и Ирана, которые наряду с Ираком были причислены в 2002 году президентом США Джорджем Бушем к «оси зла», могут иметь серьезные последствия для глобальных усилий по нераспространению, в частности в странах Восточной Азии и Ближнего Востока.
        В октябре 2006 года Северная Корея провела ядерные испытания, чем вызвала серьезнейшее беспокойство у Японии и Южной Кореи, а ядерная программа Ирана подтолкнула членов Совета сотрудничества стран Залива, куда входят Саудовская Аравия, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Катар и Бахрейн, приступить к разработке совместной программы развития ядерной энергетики.
        Эти события, среди прочих, возложили дополнительное бремя на Договор о нераспространении в тот момент, когда другие страны, в том числе Соединенные Штаты, Россия и Великобритания, наращивают свои ядерные возможности.
«На мой взгляд, то, что происходит на полуострове Корея и в Иране, взаимосвязано. Этот вопрос вызывает большую обеспокоенность у многих стран», – отметил Касым-Жомарт Токаев, председатель Сената Парламента Казахстана.
        «Казахстан настаивает на ликвидации ядерного потенциала в Азии, – сказал он. – Мы считаем, что нужно привлечь внимание к казахстанскому опыту отказа от ядерного арсенала. Мы получили гарантии своей безопасности от постоянных членов Совета безопасности ООН. Насколько нам известно, КНДР хочет аналогичных гарантий».
        Днем раньше экс-президент Исламской Республики Иран Мохаммад Хатами заявил, что у Ирана нет программы создания ядерного оружия. Отвечая на вопрос, можно ли верить его словам, Ричард Перл, экс-председатель Комиссии по оборонной политике США, сказал: «Конечно, нет. Бывший президент не принимает программных решений. Мы могли бы добиться большего, если б он был президентом. Но он не президент».
        «Если Иран станет обладателем ядерного оружия, почти наверняка другие страны сделают то же самое, – отметил Перл. – Я думаю, у наших израильских друзей есть повод для беспокойства. У Саудовской Аравии и других стран Залива тоже есть повод для беспокойства. И у мира есть повод для беспокойства относительно режима, чей главный представитель (президент Махмуд Ахмадинежад) выступает с такими заявлениями».
Но настолько ли безрадостно будущее? Посол Южной Кореи по вопросам международной безопасности Чунг-ин Мун подчеркнул, что Сеул твердо выступает против превращения КНДР в ядерное государство, так как это может привести к ее доминированию на полуострове и дать толчок новой гонке вооружений в Азии. Тем не менее, он добавил: «Мы верим, что нам удастся разрешить проблему дипломатическим путем».
       Марк Фицпатрик, старший научный сотрудник по вопросам нераспространения ядерного оружия базирующегося в Великобритании Международного института стратегических исследований, не думает, что испытания, проведенные Северной Кореей, приведут к стремлению других стран этого региона обладать ядерным оружием, в силу присутствия в Северо-Восточной Азии различных американских альянсов и американского ядерного зонтика для союзников. «Если у соседей Ирана будут схожие союзы, они не ощутят необходимости в обладании ядерным оружием, – сказал он. – Защита – это лучшая форма прекращения экспансии ядерного оружия».
     С видом человека, получившего удар при слове «зонтик», Геннадий Евстафьев, старший советник Центра политических исследований ПИР-Центр, признался, что ему не нравится слово «лидерство» и добавил: «На мой взгляд, те, кто стремятся к лидерству, возможно, имеют другие цели».
    Он также выразил признательность со стороны России Китаю – ведущему участнику шестисторонних переговоров, в ходе которых предпринимаются попытки убедить Северную Корею отказаться от своей ядерной программы, и выразил надежду, что Пекин примет участие в аналогичных действиях относительно Ирана.
        «Я считаю, что основная проблема регионального распространения ядерного оружия – это вопрос региональной безопасности, – заявил Евстафьев. – Существуют региональные проблемы, унаследованные со времен холодной войны. Иран также является региональной проблемой, вызывающей обеспокоенность».
        Ведущий ежедневной передачи «Диалог» китайского телеканала ССТV-9 Янг Руи сказал, что Китай «твердо выступает за ликвидацию ядерного арсенала на Корейском полуострове и за отказ Ирана от обладания ядерным оружием». А также добавил: «Китай сотрудничает с более чем 100 международными организациями. Он хочет, чтобы его уважали, и постепенно нарушает молчание, принимая участие в дискуссиях, которые, возможно, вредят его собственным национальным интересам».
        Израиль, наряду с Южной Африкой, Индией и Пакистаном, стал одной из тех стран, которые на протяжении последних 30 лет стремились стать обладателями  ядерного оружия путем отвлечения ресурсов от программы развития атомной энергетики. Президент израильского Совета по вопросам мира и безопасности генерал-майор в отставке Дэнни Ротшильд подчеркнул, что ядерная политика Израиля базируется на вопросах «топлива» и он «не собирается первым привносить ядерное оружие на Ближний Восток». Генерал согласился с необходимостью и важностью диалога, но отметил: «Нам нужно обсуждать все вопросы, а не только ядерные. Нужно работать со всеми региональными партнерами на Ближнем Востоке... Необходимо достичь мира, прежде чем мы начнем говорить о распространении оружия».
        Ротшильд заявил, что Иран угрожает не только Израилю, но всему Ближневосточному региону. «Эта гонка началась год назад, – сказал он, – когда умеренные арабские государства – Саудовская Аравия, Египет, Иордания и большинство стран Залива – решили, что им необходимы ядерные возможности. Почему? Израиль им не угрожал. Тогда почему? Из-за Ирана? Это – лучший ответ на вопрос, кто кому угрожает на Ближнем Востоке».
Говоря о контактах Ирана с МАГАТЭ, Марк Фицпатрик отметил, что присутствует дефицит прозрачности: «Если б в Иране было больше открытости в СМИ и больше людей обсуждало эти проблемы, у нас было бы больше доверия».
        Ричард Перл поддержал его, сказав, что кризис можно было бы предотвратить, будь в Иране сильные свободные СМИ, предоставление журналистам возможности посещать районы, где размещены ядерные объекты, а ученым – свободы высказываться. «Даже МАГАТЭ испытывает трудности в инспектировании тех мест, которые хочет посетить. Все это создает огромное количество подозрений», – добавил он.