Иран и ядерная проблема

«Иран никогда не имел намерений стать обладателем ядерного оружия»
– экс-президент Исламской Республики Иран Мохаммад Хатами (1997–2005)

                Вопрос о ядерной программе Ирана был главным во время захватывающей сессии, в ходе которой экс-президент Исламской Республики Иран Мохаммад Хатами с явным удовольствием участвовал в открытой дискуссии с политиками высшего звена России, Соединенных Штатов и Казахстана. Он, похоже, не ощущал никакого напряжения, находясь рядом с бывшим постоянным представителем США в ООН Ричардом Холбруком, экс-премьером России Евгением Примаковым и экс-министром иностранных дел Казахстана Касым-Жомартом Токаевым.     
                Отвечая на вопрос, что можно сделать для ослабления международной напряженности, вызванной обеспокоенностью по поводу иранской ядерной программы, Хатами сказал: «Иран никогда не имел намерений стать обладателем ядерного оружия. Такой программы нет. Есть только программа и законное право на обладание материалами для получения ядерного топлива. Если существует какая-то обеспокоенность, мы можем урегулировать ее путем переговоров».
    Заседание форума проводилось спустя месяц после того, как нынешний ультраконсервативный президент Ирана Махмуд Ахмадинежад, назвавший холокост «мифом», объявил о способности промышленного производства Ираном ядерного топлива.
                Как отметил Хатами, Иран, подписавший Договор о нераспространении, как и многие другие страны, имеет законное право на обладание ядерными технологиями. «Нефть однажды закончится, и основа для ископаемого топлива исчезнет», – сказал он.
    «Мы сталкиваемся с одними и теми же угрозами. В то же время, существуют общие решения. Самой большой проблемой человечества является отсутствие безопасности не только в развивающемся мире, но и в Нью-Йорке, Мадриде, Париже, Лондоне, – заявил далее экс-президент. – Для изоляции экстремизма в странах Востока и Запада не существует никакого иного пути, кроме диалога».
Хатами также сказал, что и в США, и в Иране есть люди, которые не заинтересованы в хороших отношениях между этими двумя странами. Увеличение напряженности, считает он, «было бы серьезной потерей для Ирана…нужно понять эту реальность и не толкать мир к еще большим страданиям и бойне».
                Ричард Холбрук, занимавший должность заместителя госсекретаря США при двух демократических администрациях, усомнился в возможности применения его страной силы против Ирана. «Любой диалог хорош, – сказал он. – Переговоры означают выслушивание. Мы внимательно прислушиваемся к тому, что говорит Иран».        
            «Касательно вопроса о ядерном оружии, я обратил внимание на заявление о том, что Иран не имеет намерений стать обладателем ядерного оружия, – заметил Холбрук. – Многие люди в мире беспокоятся, что это не так. Существуют подозрения по поводу истинных намерений Ирана. Их можно развеять, если следовать условиям, выработанным Советом безопасности ООН. Мы считаем, нам необходимо наладить диалог с Ираном, но вопрос в том, нужен ли ему диалог с нами».
            Обратившись к словам Ахмадинежада по поводу холокоста, Холбрук предложил президенту Ирана направить делегацию в бывшие концлагеря и израильский мемориальный комплекс Яд Вашем. Глядя на Хатами, он сказал: «Ничто не нанесло большего ущерба вашей стране, чем высказывания вашего президента. Они необъяснимы. Нельзя отрицать факты».
            Позже, в ходе этого же заседания, Хатами признал: «Холокост – это реальность, печальная историческая реальность, одно из самых ужасных преступлений, совершенных нацистской Германией во время второй мировой войны, среди его жертв было много и неевреев… Это пример этнической чистки, который следует осудить наряду со всеми формами антисемитизма».
            Экс-председатель правительства Российской Федерации Евгений Примаков верит в отсутствие у Ирана стремлений к обладанию ядерным оружием, однако отмечает его желание достичь такого уровня технологий, когда ядерный процесс можно использовать для производства как энергии, так и оружия. «Что Иран может сделать со своим ядерным оружием? – вопросил Примаков. –Уничтожить Ирак? Не думаю, что они это сделают. А удар по Израилю уничтожит всю Палестину». По мнению Примакова, «Иран ведет себя не очень умно с тактической точки зрения», так как «отказ сотрудничать с МАГАТЭ вызывает определенные подозрения».
Относительно силового решения проблемы он сказал: «Мы категорически против этого. Если, не дай Бог, против Ирана применят силу, ситуация будет намного хуже, чем в Ираке. Иран окажется дестабилизированным до скончания века. Придут другие силы, и пострадает весь мир. Кому это нужно?»        
            Касым-Жомарт Токаев, ныне председатель Сената Парламента Казахстана, отметил, что ядерный вопрос Ирана является «предметом серьезной озабоченности для Казахстана», который граничит с ним через Каспийское море. «Мы считаем, – сказал он, – что у Ирана есть законное право на собственную мирную программу, при условии, что она будет более прозрачной и понятной для ООН в целом. Мы считаем, что необходим открытый диалог».
            Казахстан, в настоящее время стремящийся возглавить Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе, обладал после распада Советского Союза четвертым в мире ядерным арсеналом. К середине 1995 года он был полностью вывезен из страны. Говоря об этом опыте, Токаев отметил: «У нас не было какого-либо беспокойства по поводу отказа от ядерного оружия. В тот момент мы понимали, что другого пути нет, если мы хотим, чтобы к нам относились как к цивилизованной стране».  
            Генеральный секретарь ОБСЕ Марк Перрэн де Бришамбо говорил о заинтересованности всех 56 стран-членов организации в нераспространении и ценности дальнейшего диалога по любому поднимаемому вопросу с их участием.
            Во время обсуждения Холбрук, отвечая на вопрос, мог бы Китай принять участие в переговорах по ядерной программе с Ираном, как в случае с Северной Кореей, сказал: «Я надеюсь, что примет. По-моему, то, что вы сказали, важно. Китай сыграл очень важную роль в работе по Северной Корее».
            Хатами, в свою очередь, подчеркнул, что сравнение Ирана с Кореей «крайне неверное», так как Северная Корея уже «провела испытания ядерного оружия, и у нее есть возможность его производить. Иран же наладил законченный цикл получения ядерного топлива и обогащения урана, что говорит лишь о планах по строительству атомных станций. У Ирана нет оружия, которое нужно уничтожить». На вопрос, согласен ли он с распространенным мнением, что ядерная проблема Ирана – это внутреннее дело, Хатами ответил: «Мы должны быть очень осмотрительными в отношении ядерного оружия». Далее он процитировал Альберта Эйнштейна, которого спросили, какого рода оружие будет применяться в третьей мировой войне: «Я не знаю, какое оружие будет применяться в третьей мировой войне, если предположить, что третья мировая война будет. Но я могу сказать вам, что будет применяться в четвертой мировой войне – каменные дубинки».
             «Нам нужно начать с того, что освободить Ближний Восток от ядерного оружия, потому что это регион, подверженный кризису, – продолжил далее Хатами. – Для того чтобы уничтожить оружие, нам нужно уважать законные права каждой страны и делать все от нас зависящее, чтобы ликвидировать бедность».
            Он рассказал о том, как несколько недель назад в Александрии одна американка спросила его, что бы ему хотелось сказать американскому народу. И он тогда ответил: «Америка – это великая страна и великая цивилизация. Прошу американский народ отговорить своих руководителей от той неверной политики, которая проводится в Ираке. Миру нужна мощная и великая Америка».