english version русская версия
 
   
 (2007)  О ЕАМФТРИБУНАНОВОСТИКОНТАКТЫИСТОРИЯССЫЛКИ

Феномен цветных революций

«Была ситуация, когда журналисты одного канала отказались лгать и прекратили вещание в прямом эфире... Мы купили спутниковую тарелку и стали передавать новости в прямом эфире на каналы, о которых ранее мы не могли и мечтать, это были Рейтер, Си-эн-эн, Евроньюс, и, безусловно, все украинские телеканалы».
– Ирина Геращенко, пресс-секретарь президента Украины Виктора Ющенко

 
«Революция роз» в Грузии и «оранжевая революция» в Украине оказались в центре внимания новостных выпусков всех стран мира, подняв вопрос ответственности и беспристрастности СМИ при их освещении, особенно на телевидении и в Интернете.

Помимо Грузии и Украины, СМИ также пришлось участвовать в освещении сложных выборных кампаний в Кыргызстане и Молдове.

На этом заседании форума рассматривалась та тонкая грань, которую журналисты не должны переступать в условиях противостояния действующей власти и воинственно настроенных оппозиционных сил.

С самого начала ведущий заседания Владимир Рерих, известный казахстанский журналист, пояснил, что «цветные» революции – это не новое явление. «В 1974 году в Португалии была революция гвоздик... И не будем забывать, что гвоздика была символом нашей революции в 1917 году».

«Неважно, кто их родоначальник. Важно то, что все эти номинации рождаются в медийной сфере», - сказал он.

Ирина Геращенко, пресс-секретарь нового президента Украины Виктора Ющенко сказала, что предыдущие власти пытались использовать СМИ для манипулирования общественным мнением в Украине. Ситуация особенно обострилась когда по итогам подсчета голосов первых выборов была объявлена победа премьер-министра Виктора Януковича.

«Не надо было быть специалистом в области медиа, чтобы понять, что все эти новости были сверстаны под одну гребенку. Они абсолютно не отличались текстовым и видео рядом», - сказала она.

Она отметила, что средства массовой информации сыграли еще одну «ужасную роль» во время избирательной кампании, когда СМИ позволили себе уничтожить смысл некоторых слов, например, слово «патриот» благодаря СМИ и политтехнологам приобрело оттенок «националист и шовинист», предпринимались попытки раскола страны по религиозному и этническому признаку.

На волне обвинений в нарушениях в ходе выборов Ющенко начал кампанию уличных демонстраций и акций гражданского неповиновения, которые изменили настроения в стране. Верховный суд отменил результаты первых выборов и распорядился о проведении повторного голосования.

Настроения в среде СМИ начали меняться во время Майдана. Геращенко заявила: «Была ситуация, когда журналисты одного канала отказались лгать и прекратили вещание в прямом эфире... Мы купили спутниковую тарелку и стали передавать новости в прямом эфире на каналы, о которых ранее мы не могли и мечтать, это были Рейтер, Си-эн-эн, Евроньюс, и, безусловно, все украинские телеканалы».

После победы по результатам повторного голосования Ющенко был приведен к присяге как президент.

После этого дискуссия переключилась на Грузию, народ которой прошел через гражданскую войну и период масштабной нестабильности. В ходе одиннадцатилетнего правления Эдуарда Шеварднадзе в стране постепенно получили распространение такие явления, как бедность, коррупция и преступность. Его президентство закончилось в ноябре 2003 года после массовых выступлений против, как утверждалось, имевших место фальсификаций результатов парламентских выборов.

Малхаз Гулашвили, президент медиа-холдинга Georgian Times и лидер общественного движения «Вперед, Грузия!», сказал: «У нас все происходило по-другому. В ноябре 2003 года в Грузии произошел антиконституционный государственный переворот, и грузинское общество к этому времени было соответствующим образом подготовлено для оправдания произошедшего».

«Было очень тонкое манипулирование журналистами и владельцами СМИ. НПО намеренно играли роль ключевых коммуникаторов и были намного эффективнее любой про -правительственной пропаганды. Оппозиция посредством революционных СМИ активно использовала резонансные технологии и постепенно добивалась все большего контроля над повесткой дня общественного мнения», - сказал он.
С 1987 года Гулашвили издавал антиправительственную газету и возглавлял влиятельное студенческое движение. «Во время Шеварднадзе мы сталкивались с большими трудностями при издании газеты. Несколько раз спецслужбы угрожали меня ликвидировать».

«Во время Саакашвили давление на нас продолжалось. К нам отправили финансовую полиции, чтобы под любым предлогом меня арестовать. Для меня это было не страшно, потому что с 1987 года я активно участвовал в диссидентской деятельности», - сказал он.

Возвращаясь к настоящему, он сказал: «Теперь некоторые люди боятся расправы. Наши люди ожидали много перемен. Бизнесмены очень боятся за свои капиталы».

Какую роль, если таковая вообще была, сыграли США в грузинской и украинской революциях? Зейно Баран, директор программ по вопросам международной безопасности и энергетики Американского Центра Никсона, сказала: «США придерживаются другого мнения о революции в Грузии».

В течение многих лет США помогали развитию гражданского общества, повышению роли НПО и свободных СМИ в Грузии и других странах региона, но реформы Шеварднадзе начали замедляться на фоне растущей коррупции.

«Стало ясно, что выборы в ноябре 2003 года станут поворотным пунктом», - сказала она. «В Вашингтоне было очень четкое ощущение и, я думаю, у грузинского народа тоже, что если не будут проведены нормальные выборы… кто знает во что это выльется?»

Баран сказала, что с помощью опросов на выходе с избирательных участков и прямых репортажей СМИ смогли показать, что выборы не были свободными и честными.

«Когда люди ворвались  в здание парламента с розами в руках, это было концом».

Она сказала, что первые репортажи о революциях в Грузии и Украине поступали от таких международных СМИ, как Би-би-си, Си-эн-эн и Рейтер, но они отражали российский взгляд на ситуацию, потому что большинство журналистов работало из Москвы.


«Было интересно наблюдать из Вашингтона, как изменилась тональность вещания государственного телевидения Украины. Для нас это был четкий сигнал, что игра окончена».


Российский участник из зала, отметил, что не следует винить журналистов в том, что им нравятся революции и другие сенсационные новости, которые помогают распродавать тиражи. «Им нравятся революции так же, как им нравятся железнодорожные аварии или теракты, желательно, чтобы было много жертв …»

Но он похвалил журналистов за то, что они рисковали своими жизнями или, по крайней мере, своей работой и репутацией при освещении революций по мере того, как они происходили.