Обращение Его Королевского Высочества Принца Эль Хассана бин Талала

Мне очень жаль, что я лично не могу принять участие в этой важной конференции. В период, когда в моем регионе сохраняется высокая напряженность, я не считаю для себя возможным покинуть страну.
Последние события определенно были не самые лучшие. В связи с ними я бы хотел попросить вас почтить память журналистов и операторов, которые погибли в Ираке при исполнении своих служебных обязанностей.

Что касается "единого информационного пространства для Евразии и всех народов, населяющих ее", я бы хотел выразить свое мнение, предложив вам не забывать о некоторых базовых соглашениях. Я верю в идею СМИ - прессы, телерадиовещания и Интернета - как общественных институтов, которые должны служить истине для удовлетворения запросов аудитории.

Сегодня все виды СМИ значительно расширили свой географический охват и аудиторию. В то же время основная масса потребителей информации стала более информационно искушенной и недоверчивой. Мы видим все больше людей, которые рассматривают СМИ в лучшем случае как легкое развлечение или в качестве рупора той или иной заинтересованной стороны.

Парадоксально, но сами СМИ подпитывают это неверие в двух направлениях.
Во-первых, за последние тридцать или сорок лет средства массовой информации, особенно в развитом мире, становятся все менее зависимыми от политической линии и критичными по отношению к власти; это происходит одновременно с развитием независимой журналистики и свободы доступа к официальной информации. Значительные разногласия между СМИ и правительственными источниками приводят к тому, что в результате рождается подозрение, что та или иная сторона пытается ввести вас в заблуждение - но какая из них? Отсюда более критичный подход потребителей информации.

Во-вторых, огромное и расширяющееся далее количество средств массовой информации дает людям возможность сравнивать широкое разнообразие медиа-ресурсов. Это особенно показательно для регионов, где вещание СМИ может пересекать национальные границы; Интернет, равно как и кабельное и спутниковое телевидение, также вносит свою лепту. Правительства, осуществляющие строгий контроль над СМИ, вызывают подозрение в своей неуверенности и в том, что им есть что скрывать. И в этом случае люди начинают более энергично искать другие источники информации.
Хотел бы подытожить. СМИ, которые служат или могут служить политическим интересам теряют принципиальное доверие аудитории. Возникает отрицательное отношение, в соответствии с которым люди автоматически не воспринимают информацию из каких-то определенных источников. То, что может выглядеть как справедливый анализ или личный интерес в одной группе, неожиданно понимается где-то еще как циничная манипуляция или эмоциональное запугивание. Когда "человек с улицы" внезапно обнаруживает скрытое пропагандистское начало в какой-либо информации, полученной из источника, для него сомнительного, СМИ окончательно проигрывает.

Ситуация аналогична и для среды религиозных представителей. Когда духовные чины приходят в политику, мы теряем возможность найти взаимопонимание. И тогда самое время развивать религиозные и гуманистические принципы, которые согласуются с достоинством человека, аппелируют к высокому в нашем сознании, и провозглашать их как всеобщие.

Опрос Найта Риддера в США несколько месяцев назад показал, что большинство американцев верят, что иракцы были среди угонщиков самолетов 11 сентября 2001 года. На самом деле, как вы все знаете, иракцев там не было. А это означает, что американские СМИ не проинформировали вовремя или даже ввели в заблуждение американское общество.

Не так давно в эфире много раз показывали крупным планом, как в Багдаде был уничтожен памятник Саддаму, и показывали в качестве демонстрации освобождения иракцев, выразивших это через разрушение символа тирании. Но другой, более общий план, давал представление, что в этом участвовало не более двухсот человек и под контролем военных. Поэтому первые кадры потом подверглись в США критике как пропаганда успешного результата войны.

Г-н Дональд Рамсфельд сам критиковал СМИ за неоднократный показ одного и того же сюжета, как в Багдаде была украдена амфора, при этом он спрашивал: "Неужто во всей стране было так много амфор?" В этом комментарии кое-кто сразу усмотрел подоплеку: культурное значение Месопотамии рассматривалось в военных планах США в последнюю очередь.

Камера, естественно, не может дать обзор на 360 градусов, она имитирует человеческий взгляд и претендует на то, чтобы предложить нам эффект присутствия, но без возможности подсмотреть, что у нас за спиной. Камера не может одновременно показывать и падающие статуи, и человеческие тела, павшие среди руин за площадью. Я думаю пришло время подумать о том, как средствам массовой информации избежать обвинений в свой адрес в производстве политически отобранных изображений и найти более преемлемые определения объективности преподнесения информации.

Я полагаю, что евразийское медиа-пространство, должно быть честным, образованным и думающим, а не работать лишь ради того, чтобы ласкать слух. Если мы хотим прекратить споры и расширить охват СМИ, нам нужны потребители, которые умеют делать свои выводы. Другими словами, единствнный путь к жизнеспособности в будущем - избегать политизированности, непредставительности СМИ везде. Нам нужны общественно активные СМИ, чтобы рассказывать людям и беседовать с людьми.

Если же говорить о безопасности, я думаю, стало очевидным: необходимо прекратить говорить о жесткой безопасности в форме полицейских акций, военных действий и строго контрулируемых СМИ, а говорить о мягкой безопасности - обращаясь к сердцам и умам, даря людям свободу слова, свободу действий и свободу выбора. Чтобы заслужить доверие, любая демократическая группа должна показать, что она может свободно согласовывать свои взгляды, которые выходят за рамки мнения политического большинства.

Сегодня многие люди чувствуют себя опустошенными. Опустошенность - антоним счастья, поэтому это самая большая угроза, какая только может быть. Есть разница между тем, чтобы просить людей умереть за тебя, который может заниматься, так сказать, "войнами Ниндендо" - без риска сбрасывать бомбы с высоты в 30 тысяч футов, и людьми, готовыми умереть только потому, что они не видят никакого смысла в жизни, не имеют надежды. И сегодня хамасы и организации джихада насчитывают тысячи добровольцев. В Японии гораздо раньше кончились самолеты, чем извелись камикадзе. Где голоса сбалансированных и центристских СМИ? Нам больше не нужны эмоции в нашей части планеты, но мы остро нуждаемся в представительных голосах.

Я верю, что свобода выражения и должна быть такой. Я думаю, она должна быть очень ясной. Если у вас, к примеру, есть общественный форум по анализу общественной политики в Бангладеш, то, несомненно, вы можете иметь его и в пределах арабского мира, который в настоящее время страдает от подавления свободы слова, цензуры, надзора и строгого контроля над прессой.

Я не думаю, что свобода предполагает совершение плохих поступков людьми. Цель общественного порядка - способствовать формированию гражданского общества и самоопределению, а не подавлять это. Мы видим сейчас в Ираке попытки США построить гражданское общество через переводчика: разве это не странно? Недостаток доверия настолько очевиден, что мы не можем даже вообразить, как американский представитель просит арабоязычных спикеров обратиться к своим согражданам на тему будущего Ирака. Разве перевод - это обращение? Если это перевод с американского английского, как можно интерпретировать обращение? Что значит обращение святой земли, и что это за обращение, когда эта святая земля оккупирована чужими солдатами? Надеюсь, политические лидеры осознают и будут поддерживать моральную значимость святых мест, не позволят им прийти к самовозвеличивание материальных целей.

Конечно, мы не должны лицемерить. С одной стороны, мы говорим американцам: "Вы не обращаетесь к сердцам и умам", - но правим ли мы сердцами и умами в арабском мире, отзываясь на легитимные страхи народа?

Общественность во всем мире разнолика и становится все более непохожей. Поэтому мы должны учитывать, как собственный опыт меняет интерпретацию. Мы должны думать в пределах общих и отличающихся ценностей. Мы должны выделить обязанность СМИ обеспечивать чувство участия, представительства, понимания и справедливости.

В Иордании статья 150 иорданского уголовного кодекса была изменена после 11 сентября. Новая статья свободно определила нарушения СМИ, такие как публикация материалов, которые могут привести к преступной деятельности, серьезному личному правонарушению или нарушению общественного спокойствия. Ясно, что СМИ, поощрающее преступления, ненависть, расизм, клевету, слухи или мятеж, далеко не приветствуется. Свобода изложения несет с собой обязательство излагать ответственно и беспристрастно. Но после 11 сентября кажется, что мир черно-белый, без серых теней.

В настоящее время правительственный контроль над информацией, описанный Оруэллом, может казаться неизбежным. Большинство настроено против глобальных организаций. Римский клуб, в котором я имею честь председательствовать, отмечает, что ВТО вызывает недовольство в Африке, Латинской Америке и других развивающихся регионах, потому что для них барьеры выхода в индустриальные страны растут. Две трети населения мира не имеют доступа к телефонной связи. Почти 92% не имеют доступа к Интернету. Телевидение не может быть атрибутом нормальной жизни, когда большая часть мира не подключена к электричеству.

Дополнение в статью 150 иорданского уголовного кодекса было отменено только на этой неделе, чтобы способствовать развитию большей свободы прессы. Информационная индустрия в мире развивается очень быстро, становится более доступной и все время выходит на новые рынки. За десятилетие намного больше миллионов людей будут приходить к собственным мнениям - будь то умеренные, экстремистские, пристрастные или неопределенные - посредством СМИ. Информация и непроизвольный подтекст будут и дальше распространяться быстрее, чем люди. Какие выводы будут делать люди о других местах в мире из того, что они увидят или прочитают? Что или кто подскажет им эти ценности?

В канадской "Торонто Стар" не так давно член группы "Врачи за выживание" написал, что канадцы обеспокоены политическим, экономическим и культурным шантажом со стороны США и потерей канадской самобытности. Если это происходит с одной из наиболее близких к США культурой, что может дать распространение американских гуманистических ценностей в мире? Если внешняя политика ограничивается в смысле нефтедолларами, а не нефтеевро, будут ли США еще нуждаться в доступе к дружественным рынкам?

Что касается участия СМИ в обеспечении стратегической роли Евразии в международных отношениях, единственная надежная и долгосрочная цель для СМИ очень велика, или даже, можно сказать, агрессивна, - центристский плюрализм. Не должно стоять вопроса об ответственности против спроса. Вопрос в обеспечении гибкости, разнообразности и стабильности внутри и между плюралистическими культурами в евразийской информационной сфере. Если это будет достигнуто, тогда евразийские СМИ и ценности СМИ станут более желанными для многих людей в других частях планеты.

Я надеюсь, некоторые из этих мыслей могут навести на размышления. Моей целью всегда было способствовать дружескому диалогу в цивилизованных рамках в случаях разногласий. Арабский форум мыслителей представляет собой мое желание приветствовать интеллектуалов, в то время как Всемирная конференция религий за мир являет собой мое желание приветствовать религиозных деятелей. Недавно я также предпринял проект с Джоном Марксом "В поисках взаимопонимания" под названием Партнеры в человечестве. Это медиа-образовательный проект, который будет обеспечивать справедлиую и беспристрастную информацию и улучшать медиа-отношения между арабским миром и, в частности, США. Я молюсь, чтобы таких проектов появилось еще больше, чтобы способствовать диалогу между гражданами и обществами, который так необходим нам, если мы ратуем за жизнь ради лучшего будущего для каждого.