"Азия - мое сердце"

Риз ХАН - независимый журналист, документалист и писатель, участник прошедшего недавно Евразийского медиа-форума. Репортер ВВС и CNN, ключевая фигура в освещении последствий разрушительного землетрясения в Индии, журналист-паломник", подготовивший серию прямых репортажей из Мекки. В его шоу международных интервью "Вопросы и ответы с Ризом Ханом" на CNN приняли участие едва ли не все виднейшие политические и культурные деятели современности. Единственным американским чиновником, отказавшим в беседе Ризу Хану, был бывший президент Штатов....

- Я знаю, что вашим базовым образованием было медицинское престижное и ценное в Европе. Что подтолкнуло вас сменить эту профессию?

- Я закончил колледж Кардиф Уэльского университета по специальности медицинская психология. Это базовое, но не высшее медицинское образование. Чтобы стать настоящим доктором, мне нужно было отучиться еще несколько лет. Проблема в том, что на оплату этих нескольких лет у меня не было денег. Я не оставлял надежды стать врачом и в принципе знал, как выкрутиться из этой ситуации: нужно было найти хоть какую-нибудь работу. К моему великому удивлению, освоить журналистику оказалось куда проще, чем я себе представлял. Я закончил аспирантуру радиожурналистики колледжа Хайбери в Портсмуте, поработал, набрал определенный багаж. Моя журналистская карьера довольно стремительно пошла в гору, и мысли о медицине отпали сами собой.

- В тот момент журналистика была для вас временным занятием. Почему же вы остановились на ней, а не стали, скажем, экскурсоводом или сиделкой?

- Во-первых, я пережил шок, когда мечта моей жизни стать медиком рассыпалась на кусочки из-за "земных" финансовых проблем. В тот момент, наверное, мне было все равно. На крайний случай у меня оставалось два варианта: стать либо пилотом, либо компьютерным программистом. Последнее было ну совсем уж крайней "мерой": сидеть целыми днями за компьютером, виртуально общаться с немыми цифрами не очень-то хотелось. Тогда добрые люди дали совет: ты ведь неплохо излагаешь свои мысли, любишь и умеешь общаться с людьми, не попробовать ли журналистику?

- А для "пробы" вы выбрали всемирно известную телерадиокомпанию ВВС?

- В 1985 году после тренингов, лекций и консультаций в колледже пошел на радио ВВС. Естественно, не имея никаких навыков, на высокие должности я и не замахивался, работал обыкновенным репортером. Это было прекрасное время, когда только знакомишься со своей работой, видишь во всем романтику в большей мере, нежели она существует на самом деле. Я был слишком молод и неопытен, чтобы заниматься какой-то одной темой - я хватал все! Но главным для меня была не сама тема, а манера ее передачи, учитывая специфику радио. Особенно меня интересовали звуки, хотелось передавать их слушателю, чтобы он мог почувствовать себя если не участником, то хотя бы свидетелем происходящего. Когда занимался экологическими проблемами, ездил в британские деревушки. При записи репортажа особое внимание уделял звучанию картин. Мне хотелось, чтобы слушатель чувствовал синеву неба, зелень травы или другую, более пессимистичную картину - напряженность нечистого городского воздуха. Включить его воображение - вот главнейшее назначение радио как такового. Мне всегда нравилось то, чем я занимаюсь, и тема, над которой работал в данный момент, становилась главной и любимой.

- Потом вы занимались выпуском всемирных новостей по Южной Азии, в 1991 году даже организовали программу всемирных новостей. И после восьми лет работы на ВВС вы все бросаете и уезжаете в США. Чего ради?

- Восемь лет работы на ВВС были успешными, и в 1993 году я получил приглашение работать на CNN. Это была возможность открыть для себя новые горизонты, думаю, никто не отказался бы от подобного шанса. Никогда не преследовал особой цели: жить в Штатах (хотя там я уже девятый год)... Не я выбирал страны, а они меня!

- Успешными были и годы работы на CNN, не так ли? Программа "Вопросы и ответы с Ризом Ханом" принесла вам известность?

- Для меня этот проект был уникален тем, что именно благодаря ему я получил возможность встретиться и пообщаться со столькими интересными людьми! Что удивительно, не всегда этот человек должен обладать громким, известным всему миру именем. К годовщине окончания Первой мировой войны героем своего шоу я сделал девяностолетнего мужчину. Подростком он участвовал в той войне. Во время очередной атаки был тяжело ранен, "поймал" три пули. Он четыре дня лежал в окопе и истекал кровью. Вокруг были горы трупов, спасательные отряды долго не могли его обнаружить. В полевом госпитале, куда он попал, врачи смогли удалить только две пули. Избавиться от третьей удалось только спустя пятьдесят лет в семидесятом году. Сотни людей, которые смотрели это шоу, звонили и выражали ему свое восхищение. Возможно, это был добрейший и мудрейший человек, с которым мне когда-нибудь доводилось встречаться. Спустя несколько лет с ним случился инсульт. Он потерял сознание, а когда очнулся, понял, что парализован. Дома в этот момент не оказалось ни детей, ни внуков, некому было вызвать "скорую"... Он четыре часа добирался до телефона... Когда я узнал о том, что с ним случилось, естественно, отравился в госпиталь. Там, лежа под капельницей, этот человек признался мне: "Четыре часа, которые я добирался до телефона, чтобы вызвать "скорую помощь", оказались в сто раз страшнее, чем те четыре дня в окопе во время войны"...

- На ваши вопросы отвечали поп-звезды и фавориты Голливуда. Крупнейшие политики приходили в вашу студию. Какие собеседники были самыми интересными для вас?

- Я не могу выделять кого-то отдельно, все они были интересны и необычны по-своему, поэтому я и приглашал их к себе на передачу, не так ли? Я беседовал с тибетским далай-ламой. После попытки переворота в 1999 году в Пакистане мне довелось встретиться с генералом Первезом Мушараффом...

- Первый и последний президент СССР тоже побывал в вашей студии...

- Мне понравился разговор с Михаилом Горбачевым. Он производил впечатление вполне уверенного в себе, но несколько усталого человека. Меня поразила открытость, прямота его ответов. Кажется, он не кривил душой. И тогда я спросил: "Вы кажетесь искренним, доброжелательно настроенным человеком. Почему тогда столько народу в бывшем СССР вас ненавидит? Михаил Горбачев улыбнулся и ответил: "Во все времена народу нужен крайний. В этот раз крайним стал я...".

- Со многими политическими лидерами вы встречались не единожды. Наверное, с ними складываются добрые приятельские отношения?

- Хорошие отношения я стараюсь поддерживать со всеми людьми. Но политиков как таковых недолюбливаю. Добрые отношения с политическими деятелями возможны только до той поры, пока разговор не касается политики. Ярким примером тому - моя многократная героиня, а теперь и добрая знакомая Беназир Бхутто - бывший премьер-министр Пакистана. Когда она была в Чикаго, мы любили прогуляться по городу, заглянуть в кафе, в магазины. Мы свободно говорили на любые темы, корректно обходя политику.

- А проблема недоступности государственных чиновников для вас существует?

- Из знаменитых ныне американских политиков единственным, с кем я так и не поговорил, стал Билл Клинтон. На все мои запросы, уговоры, уловки Билл отвечал только: "Может быть, может быть". Я поговорил даже с его женой Хиллари, после интервью убедительно просил ее "повлиять" на мужа. А потом пошла волна скандалов, которые Биллу любезно устроила Моника, и президент вообще ограничился в "раздаче" интервью.

- Ярким пунктом вашей профессиональной биографии стал прямой репортаж из Мекки. Вы верующий?
 
- Вообще-то я рос и воспитывался как мусульманин. Мои родители тоже верили в Аллаха. Но так как всю сознательную жизнь провел в Европе и Америке, не имел реальной возможности углубляться в собственную культуру. Ha CNN я был единственным мусульманином, так что когда встал вопрос о необходимости сюжета о Мекке, о хадже, ни у кого даже сомнений не было в том, что ехать должен я. Это было в 1998 году. Таким образом я одновременно выполнил двойное задание: совершил хадж, который должен состояться в жизни каждого мусульманина, и записал не слабый, как мне кажется, сюжет. Мусульмане Америки и Великобритании выражали благодарность за то, что я осветил для них эту тему.

- В мае 2001 года после очередных успешных восьми лет вы оставили и CNN и отправились в свободное плавание. Переросли CNN-овские рамки?

- Можно сказать и так. Я почувствовал себя самодостаточным, что ли. Конечно, мне было жаль бросать то, что я столько лет строил и совершенствовал в рамках CNN. Но в жизни каждого человека наступает момент, когда чувствуешь: пора все менять. Я этого момента дождался и изменил свою жизнь. Теперь я независимый журналист, у меня больше свободы в плане творческом, я сам распоряжаюсь своими задумками, продюсирую собственные телепрограммы. Книги, над которыми я сейчас работаю, носят культурный характер, нечто вроде рекомендаций: "Как жить носителю одной культуры внутри другой". Как жить американцу в Азии и наоборот. Вам, жителям полинационального государства, эти проблемы незнакомы: у вас мирно сосуществует столько наций, с каждым годом все глубже и глубже вплетаясь друг в друга. Вот я, например: привычками и манерами - европеец, но Азия - мое сердце... Со своими коллегами до сих пор поддерживаю прекрасные отношения.
- На прошедшем Евразийском форуме,в котором вы принимали участие, обсуждались вопросы религиозного фундаментализма, сепаратизма. Много говорилось и необходимости изменения некоторых принципов работы журналиста после событий 11 сентября. Хотелось бы узнать ваш взгляд на эту проблему.

- События 11 сентября и последовавшая за ними война в Афганистане, надо признать, освещаются нечестно. Безапелляционно правильной выбрана позиция Запада. От беспристрастного анализа ситуации многие журналисты "отклонились" к жесткой, основанной сугубо на эмоциях оценке. Конечно, каждому журналисту, да что журналисту, любому гражданину хочется, чтобы родное отечество в глазах мирового сообщества выглядело в лучшем свете, но американцы сильно перегибают. После событий 11 сентября граждане США стали больше чем патриотами, они стали "слишком патриотами". Они, видимо, очень хотят заиметь врагов. Их позиция хорошо отражена в голливудских фильмах: то у них русские плохие, то китайцы, то колумбийцы... Мне было 29 лет, когда я впервые осознал, что самое важное в жизни - не работа, не зарплата, не социальная ступень, которую ты занимаешь сегодня. Главное - твоя семья, родители, дети. И друзья, которые тебя окружают.

Риз Хан